АРСКОСЕЛЬСКАЯ

Дождь огня священного не залил, Ни косматый лев, ни зенд жестокий К нашему шатру не подходили. И тогда еще ползти пытался, Но его уже схватили дети, За полы придерживали внуки, И такое он им молвил слово: Страх, петля и яма Для того, кто на земле родился, Потому что столькими очами На него взирает с неба черный И его высматривает тайны. Этой ночью я заснул, как должно, Обвернувшись шкурой, носом в землю, Снилась мне хорошая корова С выменем отвислым и раздутым, Под нее подполз я, поживиться Молоком парным, как уж, я думал, Только вдруг она меня лягнула, Я перевернулся и проснулся: Был без шкуры я и носом к небу. Хорошо еще, что мне вонючка Правый глаз поганым соком выжгла, А не то, гляди я в оба глаза, Мертвым бы остался я на месте. Страх, петля и яма Для того, кто на земле родился. Вот старик спросил, дрожа от страха:

Звездный ужас

Вперед Мои читатели Старый бродяга в Аддис-Абебе,Покоривший многие племена,Прислал ко мне черного копьеносцаС приветом, составленным из моих стихов. Лейтенант, водивший канонеркиПод огнем неприятельских батарей,Целую ночь над южным моремЧитал мне на память мои стихи. Человек, среди толпы народаЗастреливший императорского посла,Подошел пожать мне руку,Поблагодарить за мои стихи. Много их, сильных, злых и веселых,Убивавших слонов и людей,Умиравших от жажды в пустыне,Замерзавших на кромке вечного льда,Верных нашей планете,Сильной, весёлой и злой,Возят мои книги в седельной сумке,Читают их в пальмовой роще,Забывают на тонущем корабле.

конечно.. страх.. непознанного характерен для человека . только в познании Бога это другой страх. страх обидеть его что-то не.

Эти истории об отчаянии. О том, что нет никакого света в конце туннеля. О победе зла, низвержении добра и торжестве несправедливости. Это двадцать пять историй о том, как бывает в жизни, а не в книгах. О том, как учительница колледжа любит своего ученика-гея. О том, что делает муж, когда знает, что его жена сейчас изменяет ему. О том, что чувствует человек, когда у него воруют роман.

Астрология и общество Владимир Георгиевич Сурдин, к. Многим сейчас в нашей стране непросто найти опору в жизни, им так недостает внимания или хотя бы доброго слова. Одни ищут это слово в великой Книге, другие же вдруг прониклись верой в астрологию, как утверждается, науку древнюю, загнанную коммунистами в подполье, как некогда было с генетикой и кибернетикой. Не знаю, как чувствуют себя биологи и математики при таком сопоставлении астрологии со своими любимыми предметами, но мне, астроному, скорбно слышать в конце в.

У многих моих коллег, подписавших обращение к журналистам по поводу астрологии, руки чешутся разгромить ее и объяснить всем честным гражданам, какой это чудовищный обман и какая убогая подделка под настоящую науку.

И будет Моав посмеянием и ужасом для всех окружающих его, asv How is петля – для тебя, житель Моава, сказал Господь. asv Fear, and the pit, and the Кто убежит от ужаса, упадет в яму; а кто выйдет из ямы, попадет в петлю.

Не тот это город, и полночь не та. Борис Пастернак Отчаянно, в последний раз цвели над гипсовыми руинами фонтана искалеченные бульдозером акации. Каменные громады многогоэтажек обложили разваленный скверик с трёх сторон. С четвёртой шумела автострада. На город двинулись сумерки, но, встреченные залпом белых ламп, шарахнулись с обочины и, перемахнув стену, залегли с той стороны. Многоэтажки стояли клетчатые от разноцветных окон, однако слабенький свет торшеров и люстр испарялся, не пролетев и половины расстояния до увечного скверика.

И что уж там происходило в развалинах до ноля часов — бог его знает. По гулким ночным асфальтам зашепелявили кроссовки и загремели каблуки. Длинно полоснул милицейский свисток. Из-за оббитого угла, украшенного непристойной надписью, выскочил лопоухий стриженный наголо парень с вылупленными глазами и телефонной трубкой в руке. Не потратив ни секунды на размышления, что говорило о хорошем знании района и определённом жизненном опыте, он дунул прямиком к разломанной ограде, за которой начинался благословенный сквозной лабиринт рытвин, насыпей и полувывернутых из грунта акаций.

Следом за лопоухим на светлую пролысину под фонарём с топотом вылетел, как и следовало ожидать, коренастый сержант милиции — и тоже не с пустыми руками. В правой у него был прочно зажат резиновый инструмент, наверняка знакомый каждому — не осязательно, так визуально. О, это были достойные противники!

Журнал"Юность" № 7 1989 | Часть

И когда женщина с прекрасным лицом, Единственно дорогим во вселенной, Скажет: А когда придет их последний час, Ровный, красный туман застелит взоры, Я научу их сразу припомнить Всю жестокую, милую жизнь, Всю родную, странную землю, И, представ перед ликом Бога С простыми и мудрыми словами, Ждать спокойно Его суда. Звездный ужас Это было золотою ночью, Золотою ночью, но безлунной, Он бежал, бежал через равнину, На колени падал, поднимался, Как подстреленный метался заяц, И горячие струились слезы По щекам, морщинами изрытым, По козлиной, старческой бородке.

Русская Библия. Ужас и яма и петля для тебя, житель земли! Украинская Библия. Страх і яма та пастка на тебе, мешканче землі!.

Комментарии к Книге пророка Исаии. Тогда побежавший от крика ужаса упадёт в яму; и кто выйдет из ямы, попадёт в петлю; ибо окна с небесной высоты растворятся и основания земли потрясутся" Ис. Вступление Автор работы [Л. Поэтому как первая статья [Л. Изложение главной темы - Великая скорбь: Время великой скорби, день Господа, когда Он накажет мир за зло, сокрушит всю землю.

И снова потянуло на Гумилева - Оставим след в живой истории?!:)

Большое спасибо за рецензию, захотелось прочитать - что и сделаю в ближайшее время: Не ожидала получить благодарности за рецензию: Было бы интересно узнать -"как оно вам": Разве мало и без того негатива в нашей жизни. Только добрых и положительных.

И будет Моав посмеянием и ужасом для всех окружающих его, wbt They rus Ужас и яма и петля – для тебя, житель Моава, сказал Господь. wbt Fear.

Полы мыли шваброй вручную только там, где шваброй неудобно , пылесос был; стирали с порошком но очень долго вручную, конечно , серая паста для посуды и сантехники покупалась, марганцовка, сода тоже. Мыли тряпками и такими капроновыми самодельными штуками, какие описывает. Изредка попадались и губки, но нерегулярно. Окна тряпкой позже - губкой мылись, а газетой потом протирались.

Тут, видимо, играло роль то, что рядом с домом был хозяйственный магазин, и считалось, что раз уж так, то грех им не пользоваться. Продукты резали и сидя, и стоя а вот картошку почему-то только стоя чистили. В общем, домашняя работа не требовала особого нарочитого преклонения"уважать можно только живых людей, если они того заслуживают! Одни стеклянные банки, верёвки и полиэтиленовые пакеты занимали очень много места - даже когда пакеты стали вполне доступны; использовалась едва одна шестая от этих запасов.

А вот к травкам питали почему-то сугубое недоверие. Но с домашним лечением вообще сложно:

Николай Гумилев. ЗВЕЗДНЫЙ УЖАС

Не смотрел ни разу с вожделеньем. Умер Гар, сошла с ума Гарайя, Дочери их только восемь весен, Может быть, она и пригодится. Но другие не дали, сказали:

Мальчиком он вырвался из смертельного страха и голода и страх, петля и яма» буквальная цитата из пророка Исайи: «Ужас и яма и.

Одноклассники В Воронеже Сергей Борисович даже не пытался устраиваться - он не терял надежду, что жена вытащит его через кого-то из крупных генералов, впоследствии в м году погибших. Он снял койку в одной комнате со славным рабочим парнем Трошей, а ел и пил у нас. Для нас это был сравнительно благополучный период с переводом, театром и радио, и нам ничего не стоило прокормить бедного мальчишку.

Без меня Рудаков тщательно собирал все варианты писавшегося при нем"Чернозема". Когда я приехала, мы с О. Наутро он приносил стишки, написанные смешным каллиграфическим почерком с завитушками на кусочке псевдоватмана. Он презирал мой куриный почерк и полное отсутствие эстетики рукописи.

ЗВЕЗДНЫЙ УЖАС - стихотворение Гумилёв Н. С.

Не смотрел ни разу с вожделеньем. Старый не пустил, спросил:

Бондарь Александр. Мертвый Штиль."Ужас, яма и петля для тебя, житель земли! Тогда побежавший от крика ужаса упадет в яму; и кто вылезет из ямы, попадет в петлю. . И ощущение ужаса, страха, смерти. Смерть - невидимая .

Не смотрел ни разу с вожделеньем. Умер Гар, сошла с ума Гарайя, Дочери их только восемь весен, Может быть она и пригодится. Положили девочку на камень, Плоский черный камень, на котором До сих пор пылал огонь священный, Он погас во время суматохи. Положили и склонили лица, Ждали, вот она умрет, и можно Будет всем пойти заснуть до солнца.

Только девочка не умирала, Где стояли братья, после снова Вверх и захотела спрыгнуть с камня. Старый не пустил, спросил: Только небо Вогнутое, черное, пустое, И на небе огоньки повсюду, Как цветы весною на болоте. И показывают, что случилось, Что случается и что случится. Так не то что дети, так мужчины Говорить доныне не умели, А у Гарры пламенели щеки, Искрились глаза, алели губы, Руки поднимались к небу, точно Улететь она хотела в небо. И она запела вдруг так звонко, Словно ветер в тростниковой чаще, Ветер с гор Ирана на Евфрате.

Мелле было восемнадцать весен, Но она не ведала мужчины, Вот она упала рядом с Гаррой, Посмотрела и запела тоже. А за Меллой Аха, и за Ахой Урр, ее жених, и вот все племя Полегло и пело, пело, пело, Словно жаворонки жарким полднем Только старый отошел в сторонку, Зажимая уши кулаками, И слеза катилась за слезою Из его единственного глаза.

С кручи, шишки на своих коленях, Гарра и вдову его, и время Прежнее, когда смотрели люди На равнину, где паслось их стадо, На воду, где пробегал их парус, На траву, где их играли дети, А не в небо черное, где блещут Недоступные чужие звезды.

Раздолбаи. (Работа по специальности)

Дождь огня священного не залил, Ни косматый лев, ни зенд жестокий К нашему шатру не подходили. И тогда еще ползти пытался, Но его уже схватили дети, За полы придерживали внуки, И такое он им молвил слово: Страх, петля и яма Для того, кто на земле родился, Потому что столькими очами На него взирает с неба черный, И его высматривает тайны.

Горе! Горе! Страх, петля и яма. Для того, кто Это цитата из библейское Книги пророка Исайи: «Ужас и яма и петля для тебя, житель земли!) (XXIV, 17 ).

Прекрасно в нас влюбленное вино И добрый хлеб, что в печь для нас садится, И женщина, которою дано, Но что нам делать с розовой зарей Над холодеющими небесами, Где тишина и неземной покой, Что делать нам с бессмертными стихами? Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать - Мгновение бежит неудержимо, И мы ломаем руки, но опять Осуждены идти все мимо, мимо. Как мальчик, игры позабыв свои, Следит порой за девичьим купаньем, И, ничего не зная о любви, Все ж мучится таинственным желаньем, Как некогда в разросшихся хвощах Ревела от сознания бессилья Тварь скользкая, почуя на плечах Еще не появившиеся крылья, Так, век за веком - скоро ли, Господь?

Слоненок Моя любовь к тебе сейчас - слоненок, Родившийся в Берлине, иль Париже, И топающий ватными ступнями Не предлагай ему французских булок, Не предлагай ему кочней капустных, Он может съесть лишь дольку мандарина, Кусочек сахару или конфету. Не плачь, о нежная, что в тесной клетке Он сделается посмеяньем черни, Чтоб в нос ему пускали дым сигары Приказчики под хохот мидинеток.

Не думай, милая, что день настанет, Когда, взбесившись, разорвет он цепи И побежит по улицам, и будет, Как автобус, давить людей вопящих. Нет, пусть тебе приснится он под утро В парче и меди, в страусовых перьях, Как тот, великолепный, что когда-то Нес к трепетному Риму Ганнибала. Заблудившися трамвай Шел я по улице незнакомой И вдруг услышал вороний грай, И звоны лютни, и дальние громы, Передо мною летел трамвай. Как я вскочил на его подножку, Было загадкою для меня, Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой, Он заблудился в бездне времен И, промелькнув у оконной рамы, Бросил нам вслед пытливый взгляд Нищий старик, - конечно, тот самый, Что умер в Бейруте год назад. Так томно и так тревожно Сердце мое стучит в ответ: Видишь вокзал, на котором можно В Индию Духа купить билет.

Роза Мира и новое религиозное сознание

Мне только что исполнилось десять. И, как полагается, я находился в кинотеатре - в театре"Стратфорд" в центре города Стратфорд, штат Коннектикут. На сцену вышел управляющий и поднял руку, прося тишины, - совершенно излишний жест. Мы сидели на стульях, как манекены, и смотрели на управляющего. Вид у него был встревоженный и болезненный - а может, это было виновато освещение.

Мы гадали, что за катастрофа заставила его остановить фильм в самый напряженный момент, но тут управляющий заговорил, и дрожь в его голосе еще больше смутила нас.

17 Fear, the pit, and the snare, are on you who inhabitant the earth. 17 Los habitantes de la 17 Ужас и яма и петля для тебя, житель земли! 17 Strava, jama.

Не смотрел ни разу с вожделеньем. Побежали женщины и быстро Старый поднял свой топор кремневый, Думал — лучше продолбить ей темя, Прежде чем она на небо взглянет, Внучка ведь она ему, и жалко, — Но другие не дали, сказали: Положили и склонили лица, Ждали, вот она умрет, и можно Будет всем пойти заснуть до солнца. Только девочка не умирала, Где стояли братья, после снова Вверх и захотела спрыгнуть с камня.

Старый не пустил, спросил: Старый призадумался и молвил: Люди слушали и удивлялись: Так не то что дети, так мужчины Говорить доныне не умели, А у Гарры пламенели щеки, Искрились глаза, алели губы, Руки поднимались к небу, точно Улететь она хотела в небо. И она запела вдруг так звонко, Словно ветер в тростниковой чаще, Ветер с гор Ирана на Евфрате.

Мелле было восемнадцать весен, Но она не ведала мужчины, Вот она упала рядом с Гаррой, Посмотрела и запела тоже.

Bad Baby Вредные Детки УЖАС ПРИВИДЕНИЯ в нашем доме Мы очень НАПУГАНЫ !!!! Мега страшилка